В 1912 году литературная машина Пьера Сувестра и Марселя Аллена работала с почти невероятной скоростью. Приключения Фантомаса выходили одно за другим, превращаясь не просто в серию детективно-приключенческих романов, а в огромную хронику преступлений, погонь, перевоплощений и катастроф, охватывавшую самые разные слои французского общества. Семнадцатый и восемнадцатый романы цикла — «Свадьба Фантомаса» (Le Mariage de Fantômas) и «Убийца леди Бельтам» (L’Assassin de Lady Beltham) — появились почти подряд: первый 6 июня, второй 20 июля 1912 года. Оба были выпущены парижским издательством Arthème Fayard в популярной серии Le Livre populaire.
Это уже середина первоначального цикла о Фантомасе — того самого корпуса из тридцати двух романов, который Сувестр и Аллен создали в 1911–1913 годах. К этому времени основные правила мира Фантомаса окончательно сложились. Читателю хорошо известны инспектор Жюв, журналист Жером Фандор, Элен, леди Бельтам, многочисленные сообщники и жертвы «гения преступления». Авторы поэтому уже не тратят много времени на представление персонажей: повествование практически непрерывно переходит из одного романа в другой, возвращая старые тайны, вновь сталкивая героев и превращая последствия одного преступления в исходный пункт следующего.
Исследователи справедливо отмечают, что связь между отдельными книгами постепенно становилась одной из важнейших особенностей серии. Роман мог завершить локальную интригу, но отношения Фандора и Элен, противостояние Жюва и Фантомаса, судьбы второстепенных персонажей продолжались через несколько выпусков. Сувестр и Аллен даже сознательно напоминали читателям о предыдущих томах, превращая огромную серию в единый роман-реку.
Именно в этой точке цикла особенно хорошо видно, почему Фантомас оказался значительно больше обычного злодея из полицейского романа.
Преступление как спектакль
Название «Свадьба Фантомаса» на первый взгляд обещает почти мелодраматическую историю. Однако у Сувестра и Аллена свадьба, любовь и светское общество немедленно превращаются в элементы очередной чудовищной мистификации.
Роман продолжает целую цепь событий, связанных с Фандором, Элен, испанским инфантом, Дельфиной Фаржо и загадочной Мерседес де Гандия. Уже первые главы характерны для зрелого «Фантомаса»: действие перебрасывается от модного парижского катка к похоронному заведению, от светских интриг к гробам и кладбищам, а совершенно обыденная городская жизнь постепенно обнаруживает под собой криминальный лабиринт.
Дельфина Фаржо — одна из тех второстепенных героинь, благодаря которым мир серии кажется непрерывным. Ее история началась раньше, но именно здесь женщина вновь оказывается втянута в планы Фантомаса. Позднее авторы специально напомнят читателям, что преступник захватил Дельфину и решил расправиться с ней, похоронив заживо на кладбище Монмартр.
Подобные сцены хорошо показывают главный принцип фантазии Сувестра и Аллена. Они не столько придумывают совершенно фантастический мир, сколько превращают в фантастику самый обычный Париж. Каток, автобус, улица, гостиница, контора, кладбище, банк или театр у них способны в любой момент оказаться декорацией преступного спектакля.
Фантомас при этом действует почти как режиссер.
Он организует события, распределяет роли, меняет личности, заставляет окружающих принимать ложь за действительность. Поэтому маскарад в романах о Фантомасе — не просто удобный сюжетный прием. Это основа его власти над окружающими.
Человек здесь опасен прежде всего потому, что может оказаться не тем, за кого себя выдает.
Париж, который невозможно контролировать
Если «Свадьба Фантомаса» в значительной мере строится вокруг тайных личностей, похоронной символики, любовных и светских комбинаций, то «Убийца леди Бельтам» начинается совершенно иначе — почти как городской репортаж.
Перед читателем обычный парижский автобус № 412 на линии Монмартр — Сен-Жермен-де-Пре. Пассажиры входят и выходят, кондуктор спорит из-за мелочи, транспорт пробирается через перегруженные улицы Парижа.
А затем повседневность взрывается.
В автобусе оказываются представители парижского преступного мира — знакомые читателю апаши Бек-де-Газ, Эй-де-Бёф, Бебе и другие. Машина становится частью тщательно подготовленной операции, а цепь событий быстро перерастает в большой криминальный хаос.
Так Сувестр и Аллен используют один из своих любимых приемов: начинают с почти документально узнаваемой городской среды и постепенно превращают ее в пространство тотальной опасности.
Сам Париж оказывается одним из главных действующих лиц романа.
Автобусы, набережные, площади, мосты, вокзалы, полицейские учреждения, банки и улицы образуют огромный механизм, который Фантомас способен использовать гораздо эффективнее, чем полиция. Современный город должен был гарантировать порядок — вместо этого его транспорт, связь и техническая инфраструктура становятся инструментами преступления.
Именно эту черту впоследствии особенно ценили исследователи и поклонники серии. Мир Фантомаса — чрезвычайно точный отпечаток Франции накануне Первой мировой войны: в нем соседствуют светское общество и апаши, автомобили и старые экипажи, международные интриги и жизнь мелких служащих, новые технологии и почти готический страх перед неизвестностью. Criminocorpus характеризует весь первоначальный цикл как своеобразную эпопею современности, где повседневная реальность начала XX века соединяется с новым «чудесным», рожденным машинами, технологиями и городом.
Возвращение леди Бельтам
Название восемнадцатого романа возвращает читателя к одной из самых важных фигур первых книг цикла.
Леди Бельтам принадлежит к немногочисленным персонажам, через которых Фантомас раскрывается не только как абстрактное воплощение зла. Ее отношения с преступником всегда строились на мучительном противоречии между страстью, страхом, виной и попытками вырваться из его власти.
Поэтому само появление ее имени в заглавии имеет особое значение.
Фантомас обычно существует почти вне человеческих привязанностей. Его настоящая биография скрыта, происхождение сомнительно, лицо неизвестно, а личности сменяются одна за другой. Леди Бельтам напоминает о том, что где-то за всеми масками существует прошлое — пусть такое же туманное и ненадежное, как все, что связано с этим персонажем.
Сувестр и Аллен постоянно используют подобные возвращения. Кажется, что какая-либо линия закончена, персонаж исчез или загадка получила объяснение, — но спустя несколько романов прошлое неожиданно вторгается в настоящее и меняет смысл уже известных событий.
Так сериал создает собственную мифологию.
Фантомас против Жюва и Фандора
К семнадцатому и восемнадцатому романам окончательно оформляется и структура центрального противостояния.
Жюв олицетворяет профессиональное расследование. Он наблюдает, сопоставляет, переодевается, устраивает ловушки и пытается проникнуть в логику противника.
Фандор действует иначе. Он прежде всего журналист и человек действия — значительно импульсивнее Жюва, чаще оказывается непосредственным участником приключений и вдобавок связан с происходящим личными чувствами к Элен.
Но оба постоянно сталкиваются с одной и той же проблемой: Фантомас играет не по правилам классического детективного романа.
Разоблачить преступление еще не означает победить преступника.
Установить его личность почти невозможно, потому что личности взаимозаменяемы. Поймать его недостаточно, потому что очередное исчезновение или подмена способны разрушить уже достигнутую победу. Даже смерть в мире Фантомаса не всегда является окончательным доказательством.
Отсюда происходит необычная жанровая природа серии.
Детектив, который отказался от порядка
Формально романы Сувестра и Аллена постоянно используют элементы детектива: преступления, расследования, вещественные доказательства, полицейские операции, тайные личности и разоблачения.
Но устроены они почти противоположно классическому детективу.
В традиционном расследовании преступление нарушает нормальный порядок, а сыщик восстанавливает его, объясняя загадку. В «Фантомасе» каждое объяснение лишь открывает следующую загадку. Порядок восстанавливается временно — иногда буквально на несколько страниц.
Поэтому произведения о Фантомасе точнее воспринимать как гибрид полицейского романа, криминального романа, мелодрамы, приключенческого фельетона и своеобразного городского хоррора.
Larousse определяет созданный Сувестром и Алленом цикл как соединение roman noir и полицейского романа и одновременно подчеркивает его значение как широкой картины общества Прекрасной эпохи. Фантомас свободно проникает во все социальные слои и тем самым разрушает ощущение защищенности, которое должна была создавать современная цивилизация.
В этом отношении «Свадьба Фантомаса» и «Убийца леди Бельтам» особенно показательны.
Здесь преступление уже невозможно локализовать.
Оно существует не в одном доме и не вокруг одной жертвы. Оно распространяется по городу, пользуется транспортом, деньгами, преступными группировками, светскими связями и человеческими слабостями.
Фантомас превращается из исключительно ловкого преступника в нечто похожее на невидимую систему.
Роман-фельетон без газетного фельетона
Серия возникла в культуре романа-фельетона XIX века и унаследовала практически все его любимые приемы: внезапные узнавания, потерянных детей, ложные смерти, семейные тайны, невероятные спасения, переодевания, злодейские заговоры и обязательные сюжетные обрывы.
Однако форма издания была уже иной.
Тридцать два первых романа выходили отдельными книгами в массовой серии Файяра. Именно поэтому исследователи называют «Фантомаса» своего рода воплощением фельетонного принципа в эпоху массовой дешевой книги. История могла продолжаться из месяца в месяц, но каждый новый выпуск читатель получал как самостоятельный объемный роман.
Темп производства был ошеломляющим.
С сентября 1911-го по сентябрь 1913 года Сувестр и Аллен выпустили тридцать два тома. Такая скорость неизбежно отражалась на стиле: здесь встречаются повторы, преувеличения, невероятные совпадения и резкие сюжетные переходы.
Но именно они создают особый ритм «Фантомаса».
Авторы почти не позволяют повествованию остановиться.
Как только одна тайна получает объяснение, появляется другая. Как только герой спасается, возникает новая ловушка. Как только преступник кажется разоблаченным, обнаруживается очередная маска.
Городская мифология Прекрасной эпохи
Сегодня особенно интересно читать эти романы не только ради очередного поединка Жюва с Фантомасом.
Перед нами Париж начала XX века, увиденный глазами массовой литературы.
Модные развлечения и газетная журналистика, общественный транспорт и телефон, апаши и светские авантюристы, банкиры, полицейские, рабочие, кокотки, буржуа, иностранные аристократы — все оказываются частью одного стремительно движущегося мира.
Исследователи неоднократно обращали внимание на эту способность цикла переходить между социальными уровнями. Фантомас одинаково свободно чувствует себя среди преступников окраин и представителей высшего общества, в Париже и за пределами Франции. Именно эта социальная и географическая подвижность помогла превратить серию в своеобразную гротескную энциклопедию эпохи.
При этом технический прогресс здесь не уничтожает тайну.
Напротив, он производит новые ее формы.
Автомобиль позволяет быстрее преследовать преступника — и быстрее скрываться от преследования. Телефон помогает полиции передавать сведения — но одновременно способен передавать ложные сведения. Большой современный город предоставляет человеку анонимность, а транспорт позволяет исчезнуть среди тысяч незнакомцев.
Фантомас оказывается идеальным злодеем именно такого мира.
На пороге второй половины цикла
«Свадьба Фантомаса» и «Убийца леди Бельтам» занимают удобную точку для оценки всей первой серии.
Основные персонажи уже сформированы, сложная сеть их отношений известна читателю, а авторы могут позволить себе все более крупные и эксцентричные комбинации. Одновременно постепенно меняется сам масштаб противостояния.
Первые книги часто строились вокруг конкретного преступления или загадочной личности. Теперь все чаще объектом преступной игры становится целый город, общественный институт или большая группа людей.
Фантомас больше не просто человек, скрывающий лицо.
Он становится принципом неопределенности.
Никто не знает, где он находится, кем является в данный момент и какое из происходящих вокруг событий было задумано им заранее. Даже там, где Фантомас физически отсутствует, сама возможность его присутствия заставляет героев сомневаться в окружающей реальности.
Именно поэтому созданный Сувестром и Алленом персонаж пережил породившую его эпоху. В 1913–1914 годах Луи Фейад начал переносить приключения Фантомаса на экран, а позднее преступник заинтересовал Аполлинера, сюрреалистов и множество последующих авторов. Из персонажа дешевой массовой серии он постепенно превратился в один из символов европейской популярной культуры XX века.
Но в романах 1912 года этот будущий культурный миф еще сохраняет первоначальную энергию.
«Свадьба Фантомаса» — история масок, ложных ролей, любви и смерти, где почти гротескная мелодрама сталкивается с мрачной фантазией преступного роман
«Убийца леди Бельтам» делает следующий шаг и превращает Париж в огромную сцену криминальной операции, где обычный автобус способен стать началом катастрофы, апаши — исполнителями тщательно рассчитанного плана, а за очередной чередой невероятных событий вновь угадывается человек, которого никто не способен окончательно увидеть.
Вместе эти два романа хорошо показывают Фантомаса таким, каким его придумали Сувестр и Аллен: не просто великим преступником, которого однажды должен поймать великий сыщик, а постоянной угрозой самому представлению о порядке.
Пока существует Фантомас, никакая разгадка не может быть окончательной.
