Жизнь капитана Рэкхэма

Сей Джон Рэкхэм, как говорилось уже в предыдущей главе, был старшиной-рулевым в команде Вейна, покуда она не разделилась и Вейн не был низложен после того, как отказался пойти на абордаж и сразиться с французским военным кораблем. Тогда-то Рэкхэм и был избран капитаном той части команды, что осталась на бригантине. Первым днем его капитанства стало 24 ноября 1718 года, и в первом же походе (а было то меж Карибскими островами) он захватил и разграбил несколько судов.
Мы уже отмечали, что, когда капитан Вудс Роджерс прибыл к острову Провиденс, привезя королевское прощение тем из пиратов, кои сдадутся добровольно, бригантина, которой ныне командовал Рэкхэм, ускользнула через другой пролив, пренебрегши тою милостью.
С наветренной стороны от Ямайки пиратам подвернулся некий корабль с Мадейры, который они удерживали два или три дня, вымогая за него выкуп, а после возвратили его шкиперу, и даже позволили некоему Осии Тисделлу, содержателю таверны на Ямайке, плененному ими на одном из захваченных призов, отбыть на том корабле, ибо он направился к этому острову.
После того похода они пристали к маленькому островку, дабы почистить корабль, и провели Рождество на берегу, пьянствуя и пируя, покуда у них оставалось спиртное, а затем вновь вышли в море, чтобы добыть еще, в чем преуспели сверх меры, хоть и не захватывали сколь-нибудь выдающегося приза два месяца с лишком, если не брать в расчет корабля, нагруженного ворами из Ньюгейта165 и направлявшегося на плантации166, который через несколько дней взят был со всем своим грузом обратно английским военным кораблем.
Рэкхэм вышел в открытое море, направляясь к Бермудским островам, и захватил корабль, следовавший из Каролины в Англию, и маленький пинк из Новой Англии, и доставил сии призы на Багамские острова, где с помощью вара, смолы и иных припасов вновь почистили, починили и снарядили свое судно; но поскольку они пробыли слишком долго в тех краях, капитан Роджерс, бывший губернатором Провиденса, прослышав о захвате тех судов, выслал шлюп, с большою командою и хорошо вооруженный, который отбил оба приза, пиратам же между тем посчастливилось ускользнуть.
С островов сих они устремились в глухую местность на Кубе, где у Рэкхэма было некое подобие семьи, в каковом месте прозябали долгое время, живя на берегу со своими Далилами167, пока деньги их и провизия не истощились, а тогда рассудили, что настала пора сделать вылазку. Они вернулись на судно и стали было готовить его к выходу в море, когда явилась Гуарда-дель-Коста168, имея с собою небольшой английский шлюп, который захватила близ побережья как контрабандное судно. Испанский патрульный корабль атаковал пиратов, но (поскольку Рэкхэм укрылся между берегом и маленьким островком) мог совершать лишь весьма ограниченные маневры там, где находился, посему испанцы ввечеру взялись верповать свой корабль в сей канал, дабы наутро действовать наверняка. Рэкхэм, находя положение свое безнадежным и едва ли видя возможность убежать, решился испробовать следующую выдумку. Испанский приз стоял ради вящей безопасности близко к суше, между островком и материком169. Рэкхэм сажает в шлюпку свою шайку, снаряженную пистолями и абордажными саблями, огибает островок и нападает на сей приз, молча, самою глухою ночью, и при том остается необнаруженным, ибо говорит испанцам, бывшим на борту, что если те молвят хоть слово или издадут малейший звук, то быть им мертвецами; и так завладел кораблем. Проделав сие, он обрезал якорь и вышел в море. На испанском же военном корабле так увлечены были предвкушением добычи, что не мыслили более ни о чем, и, как только занялся день, обрушили неистовый огонь на пустой шлюп, однако малое время спустя верно оценили положение дел и выбранили себя дураками, ибо изо рта у них вырвали богатую и лакомую добычу, не оставив взамен ничего, кроме старой, пробитой ядрами развалюхи.
Рэкхэм со своею командою, напротив, не имел причин быть недовольным обменом, который позволил им продлить на какое-то время тот образ жизни, что отвечал их испорченным нравам. В августе 1720 мы вновь обнаруживаем его в море, рыскающим по гаваням и бухтам севера и запада Ямайки, где он захватил несколько мелких суденышек, бывших невеликою добычей для разбойников — но в шайке у них было в ту пору лишь несколько человек, и потому они принуждены были вести мелкую игру, покуда не возрастет в числе их команда.
В начале сентября они захватили у острова Харбор семь или восемь рыбачьих лодок, присвоили бывшие в них сети и иной такелаж, а затем удалились оттуда к французской части Эспаньолы, и высадились, и угнали там скотину, а еще прихватили двух или трех французов, коих нашли на самом берегу, куда те отправились поохотиться вечером на диких свиней. По согласию ли взошли французы к ним на борт, по принуждению ли — о том мне неведомо.
После того они разграбили два шлюпа и вернулись на Ямайку, у северного же побережья означенного острова, недалеко от залива Порто-Мария170, захватили шхуну, шкипером коей был Томас Спенлоу; случилось сие, стало быть, 19 октября. На следующий день Рэкхэм, завидев в заливе Сухая Гавань шлюп, подошел к берегу и произвел залп. Все бывшие на шлюпе бежали на берег, и он захватил оный шлюп вместе с поклажею, когда же на берегу увидали, что это пираты, то окликнули шлюп и дали понять, что желают подняться к ним на борт.
Таковое плавание Рэкхэма вдоль побережья сего острова оказалось роковым для него, ибо о его походе уведомили губернатора люди с каноэ, коих он застал врасплох на берегу залива Очо; после чего тут же снарядили шлюп под командою капитана Барнета, с немалым числом рук на борту, и отправили вкруг острова пирату навстречу. Рэкхэм же, огибая остров и приблизившись к западной его оконечности, называемой мыс Негрил, заприметил маленький питиагр, команда коего при виде шлюпа изменила курс и высадилась на берег; когда же один из них окликнул пиратов, те отвечали, что они англичане и приглашают людей с питиагра к себе на борт распить чашу пунша, что те и не преминули сделать, и в соответствии с тем вся компания, а было их 9 человек, в недобрый для себя час взошла на борт пиратского судна; они были вооружены мушкетами и абордажными саблями, каково же было их истинное намерение, когда они поступали так, не берусь сказать. Но не успели они сложить свое оружие и взяться за трубки, как показался шлюп Барнета, который охотился за Рэкхэмом.
Пираты, обнаружив, что он направляется прямиком к ним, устрашились исхода событий, снялись с якоря, который только было бросили, и отплыли. Капитан Барнет погнался за ними и, имея то преимущество, что ветер, дувший с суши, был слабым и дул порывами, поравнялся с ними и после весьма короткой стычки захватил и доставил в Порт-Роял на Ямайке.
Недели через две после того, как пленные доставлены были на берег, viz. 16 ноября 1720 года, в Сантъяго-де-ла-Вега созван был суд Адмиралтейства, пред лицом коего следующие лица были осуждены, и председатель, сэр Николас Лоус, вынес им смертный приговор, viz.: Джон Рэкхэм, капитан; Джон Фезерстон, штурман; Ричард Корнер, старшина-рулевой; Джон Дэвис, Джон Хауэлл, Патрик Кэрти, Томас Эрл, Джемс Доббин и Ной Харвуд. Первые пятеро казнены были на следующий день на мысу Гэллоуз у города Порт-Роял, остальные — днем позже в Кингстоне; тела Рэкхэма, Феверстона171 и Корнера после того были сняты и вновь подвешены на цепях: один на Свинцовом Мысу, другой на Кустарниковом рифе, третий же на Пушечном рифе.
Но что было весьма удивительно, так это осуждение девяти человек, кои взошли на борт шлюпа в тот самый день, когда он был захвачен. Их судили после отсрочки заседания суда, 24 января, все это время, как можно предположить, ожидая появления свидетельских улик, дабы доказать, что они взошли на борт с пиратскими намерениями; ибо, как представляется, они не совершали пиратских действий, как явствовало из показаний свидетелей против них, коими были два француза, захваченные Рэкхэмом невдалеке от острова Эспаньола172, и под присягой показавших следующее:
— Что заключенные ныне под стражу, viz. Джон Итон, Эдвард Уорнер, Томас Бейкер, Томас Квик, Джон Коул, Бенджамен Палмер, Уолтер Роуз, Джон Хансон и Джон Говард, взошли на борт пиратского шлюпа у мыса Негрил, Рэкхэм же посылал для того на берег свое каноэ. Что они принесли с собой на борт ружья и абордажные сабли. Что когда капитан Барнет настиг их, некоторые пили, а другие гуляли по палубе. Что с пиратского шлюпа велась пальба из пушек и ручного оружия по шлюпу капитана Барнета, когда тот настиг их; и что когда шлюп капитана Барнета открыл стрельбу по шлюпу Рэкхэма, оные заключенные под стражу спустились в трюм. Что в то время, когда капитан Барнет настиг их, некоторые из оных заключенных под стражу (но которые именно, он не мог сказать) помогали гребцам на шлюпе, дабы уйти от Барнета; что все они, как представляется, были в сговоре.
Вот, по сути, и все, что свидетельствовали против них, узники же отвечали в свою защиту:
— Что у тех французов нет свидетелей. Что они купили питиагр, дабы охотиться на черепах; и будучи у мыса Негрил и только успев сойти на берег, завидели шлюп с белым вымпелом, приближающийся к ним, после чего они взяли свое оружие и укрылись в кустах. Что один из них окликнул шлюп, с коего ответствовали, что они англичане и желают пригласить их взойти на борт и распить чашу пунша; от чего они сперва отказались, но после долгих увещеваний отправились на шлюп в присланном с оного каноэ, собственный же питиагр оставили на якоре. Что не пробыли они на борту и малого времени, как показался шлюп капитана Барнета. Что Рэкхэм велел им помочь живо поднять якорь, от чего они все отказались. Что Рэкхэм применил насилие, дабы принудить их; и что когда капитан Барнет настиг их, они с готовностью и охотою сдались.
Когда узники доставлены были из тюрьмы и публику удалили из зала, суд рассмотрел их, узников, дела, и большинство членов комиссии пребывало во мнении, что все они виновны в пиратстве и уголовном деянии, а именно: переходе с пиратскими и уголовными намерениями к Джону Рэкхэму и иже с ним отъявленным пиратам, и по той причине они сами признаны за таковых, и всем им вынесли смертный приговор; что, как всякому должно признать, оказалось несколько несчастливым для бедных малых.
17 февраля Джон Итон, Томас Квик и Томас Бейкер казнены были на мысу Гэллоуз, что у Порт-Рояла, а на следующий день Джон Коул, Джон Говард и Бенджамен Палмер казнены были в Кингстоне; казнили позднее оставшихся троих или нет, мне неведомо.
Судимы были также две женщины-пирата, принадлежавшие к шайке Рэкхэма, и, будучи осуждены, вызваны были в суд и спрошены, может ли кто из них объявить нечто такое, отчего ее смертный приговор не следует исполнять, как то было уже сделано с прочими; и обе указали на свои животы, ибо каждая носила под сердцем дитя, и просили, чтобы казнь была отложена, после чего суд вынес приговор, какой следует пиратам, но направил их обратно в тюрьму, покуда не будут назначены подходящие присяжные, дабы разобрать дело.

Добавить комментарий